ПЕСНЬ О РАМАЗАНЕ АБДУЛАТИПОВЕ: «МЫ ЖДАЛИ ТЕБЯ, РАМАЗАН»

06.06.2014 в 22:57

Машидат ГАИРБЕКОВА

Перевод с аварского Ивана ГОЛУБНИЧЕГО

Бисмиллахи ррахмани ррахим

Тебе, кому доверен Дагестан,
Его народы говорят «Спасибо!»
Привет тебе, достойный Рамазан!
Хвала тебе, джигит Абдулатипов!
* * *
Давно наш край такого не являл
Наставника, строителя и брата.
Тебя святой не зря благословлял
Хранитель всех заветов имамата.

Устар сказал: за долгие века
Он не встречал такого человека,
Чья справедливость к бедным землякам
Всех освещала вдохновенным светом.

Устар сказал, что воплощён в тебе
Могучий дух бессмертного Шамиля,
Которому Пророк являл в Равзе
Божественную суть свою, как милость.

Из всех мюридов, что живут сейчас
И в Дагестане, и на белом свете,
В тебе одном увидел он средь нас
Возвышенную преданность заветам.

 

Тебе присущи выправка и стать,
И чистота бесстрашного джигита.
Где ты стоишь, там лжец не смеет лгать,
И прочь бежит, достоинством разбитый.

Печалясь, что покинул нас навек
Саид Апанди, шейх благословенный,
Скажу, чтоб ведал каждый человек,
Его завет святой и вдохновенный,

Что нам оставил праведник святой,
Ушедший в дом Всевышнего с молитвой,
Благословляя путь высокий твой,
И нас с тобой – на жизненную битву:

«Среди моих мюридов на земле,
Что сеют в мире истину и благо,
Что дарят людям истину и хлеб,
И слово вдохновенное Аллаха,

Себе избравших неспокойный век,
Познавших этой жизни все основы,
Наш Рамазан – особый человек,
И я вам завещаю это слово».

Вот так сказал благочестивый шейх,
Погибший, как предписано, шахидом,
В своём Чиркее завершивший век,
Всю жизнь прожив смиреннейшим мюридом.

И я сегодня с искренней мольбой,
Чтобы его исполнились заветы,
Ему сейчас труд посвящаю свой,
Добру и Правде пожелав победы.
Бисмиллахи ррахмани ррахим

Как ты на Даниялова похож,
Кто жизнь прожил без злобы и обмана,
Кто ненавидел страстно зло и ложь,
Прославив имя сына Дагестана.

* * *

Абдурахман героем был народа,
От высылки спасая земляков,
И все, кому он сохранил свободу,
Ему дарили верность и любовь.

Когда, в угоду жёсткому закону,
Народ его, как пыль с половика,
Сбивали с гор родимых непреклонно,
Из дома изгоняя на века,

Абдурахман, оружьем сделав слово
И непреклонный дух явив в те дни,
Вступил в борьбу открыто и сурово,
Призванью своему не изменив.

Приняв заветы Шамиля когда-то,
Он был мюрид по духу и судьбе.
Не знавший равных в деле газавата,
Тернистый путь готовил он себе.

На волю лишь Аллаха уповая
И о себе не думая ничуть,
Летит в Москву, хлопочет, убеждает…
И Главный повелел людей вернуть.

То были дни, когда лихая доля
Иным народам суждена была.
В те дни иные сгинули в неволе,
Испив несправедливости и зла.

Абдурахман молчать не мог об этом,
Поскольку дух в груди его – как сталь.
Он жил одним лишь Шамиля заветом,
Вела его о Родине печаль.

И отменённым был приказ,
Что органам был дан.
Вот так из лап беды в тот час
Был вырван Дагестан…

Хоть не надеялись почти
На то, что будет жив,
Что сможет он назад прийти,
Хлебнувший зла и лжи,

Что до порога своего
Дойдёт Абдурахман…
Случилось чудо – и его
Послушался тиран.

Вот так и спас Абдурахман
Родимый Дагестан.
Такого не было тогда,
В те страшные года….

Наш Дагестан, величественный, гордый,
Животворящей верой вечно жив, –
Хвала Аллаху – не был изгнан с гор он,
Как изгнаны чеченцы, ингуши…

Я Даниялова в тебе увидел,
Джигит Абдулатипов Рамазан,
Что, как и ты, в передовые вывел
Республики Кавказа Дагестан.

Народ ислама сохранил отчизну,
В изгнании не сгинул навсегда,
Цветёт как сад и радуется жизни,
И верит в то, что минула беда.

Народ того, кто спас его свободу,
Кто за него пожертвовал собой,
Не допустил, чтобы сынов народа
В вагонах увозили на убой.

Народ того, кто, выбранный народом,
Безропотно отечеству служил,
Кто охранял порядок и свободу,
Тебе сегодня доверяет жизнь.

И Путин, Президент большой России,
Кто знает, уважает Дагестан,
Кто ценит доблесть, славу, честь и силу,
Кто правит величайшею из стран,

Для обновленья дремлющего века,
Для укрепленья мощи всей страны,
Направил к нам большого человека –
И мы его вниманьем польщены.

В горах, на райской той земле,
Цвели десятки лет
Несправедливость и беда,
Казалось, навсегда.

Но ты пришёл, и заступ взял
Могучею рукой,
И почву взрыл, и показал –
Жизнь может стать другой.

Забыты дни, когда одни
Мздоимцы и ворьё
Свои благословляли дни,
Безбедное житьё.

Теперь, поджавшие хвосты,
Сидят они в углах.
Их место указал им ты,
Помог тебе Аллах.

Ты им сказал: «Настал предел
Всевластию воров,
Что тот, кто к власти прикипел,
Тот пьёт народа кровь.

Кто страстно молится рублю,
Стяжает новых благ –
Я тех от власти отдалю,
Поможет мне Аллах.

Кто продал честь за власть рублей,
Кто денег лишь алкал,
Утонут в совести своей,
А совесть глубока.

Кто кривду правдой называл,
И белым – чёрный цвет,
Тех ты безжалостно изгнал,
Таким здесь места нет».

Ты страстно учишь молодёжь
Завет отцов хранить,
И правоверных ты зовёшь
Молитву сотворить.

С восторгом слушает народ
Речь мудрую твою,
И ты ведешь его вперёд,
Как дружную семью.

Познавший жизнь за много лет,
Изъездив много стран,
Ты воплотишь отцов завет,
Ты с нами, Рамазан!

Побед великих помнящий уроки
Великий дагестанский наш народ
Всегда тебя поддержит; эти строки –
Тому залог. Веди же нас вперёд!

Забыв про испытанья и обиды,
К свершеньям новым будешь нас вести,
И верой мир держащие мюриды
Всегда тебя поддержат на пути.

Кто дорожит сокровищами веры,
Сверяя жизнь с заветами отцов,
Ты для того являешься примером,
Кто смело смотрит новым дням в лицо.

…Как ты на Даниялова похож,
Кто жизнь прожил без злобы и обмана,
Кто ненавидел страстно зло и ложь,
Прославив имя сына Дагестана.

Бисмиллахи ррахмани ррахим
Там, где лежит священная земля,
Где хадж свой совершают мусульмане,
Ты повстречал однажды короля,
Беседа состоялась между вами.

* * *

Аллахом жизнью все наделены,
И в том его Божественная милость.
Границами мы все разделены,
Так испокон веков установилось.

Россия, благодатная страна,
Благодаря отеческой заботе
При Путине была возрождена
В едином процветающем народе.

И там, где нужно дружбу укреплять
Спокойным словом мира и согласья,
Всегда тебя старались посылать
Российские внимательные власти.

Россию представляя в сотне стран,
Везде любим за искренность и дружбу,
Ты, верно, был повсюду, Рамазан,
Свершая государственную службу.

Ты знаешь всех народов языки
И понимаешь каждого с полслова.
Твои с людьми общения легки,
И ты всегда во всём поймёшь другого.

Когда ты по-арабски говорил,
На языке священного Корана,
Как будто в небе сердцем ты парил,
Божественным волненьем осиянный.

Ты говорил как будто на родном,
Старательно акцента избегая,
И старики внимали все кругом,
«Благодарим!» сердечно восклицая.

Затем хвалу Всевышнему вознёс,
Благодаря за посланное благо,
И много раз «Аминь» здесь произнёс,
Чтоб вознеслась молитва до Аллаха.

И души успокоились в раю,
Твоей молитве радостно внимая,
И помянули нацию твою,
Свою молитву к небу отправляя.

Ещё отцом обученный своим,
Свободно по-арабски изъясняясь,
Стал Рамазан в Аравии своим,
Со всем народом дружески общаясь.

Тем временем священная земля
Паломников встречала из России,
И родине имама Шамиля
Хвалу они бессчётно возносили.

«Святых немало есть на той земле,
Они похвал не любят бесконечных.
Благодаря любви уж сотни лет
Она стоит, и перед нею – вечность!

И мирный дагестанский наш народ,
Всегда свою историю творящий,
Покинутый наставником, идёт
Из прошлого, и ныне в настоящем…»

Об этом вдохновенно возвещал
Паломникам смиренным иностранным
Абдулатипов, и народ внимал
Спокойной мудрой речи Рамазана,

Пришедшего сюда из дальних стран
По воле Всемогущего Аллаха,
Почтить святыню мирных мусульман,
И видя в том единственное благо.

В мечети вдохновенно так молясь,
Смиренно к той святыне припадая,
В своей молитве к небесам стремясь
И от большой любви изнемогая,

Охвачен жаждой истины одной,
От этой жажды словно задыхаясь,
Молился ты и о земле родной,
Молился о судьбе родного края…

Имел в тот раз ещё одну ты роль,
И в этом видел миссию России:
Чтоб принял вас Саудовский король,
И вы дела большие обсудили.

И встреча состоялась с королём,
Обсуждены важнейшие проблемы,
И был радушным дружеский приём,
Затронуты насущнейшие темы.

Совет держали о своих делах,
Как сблизиться взаимно нашим странам,
И освящал Всевидящий Аллах
Беседу короля и Рамазана.

Была беседа очень непростой,
Не обходилось и без разногласий,
Но всё же, невзирая ни на что,
Они достигли мира и согласья.

Похоронив в могилу навсегда
Все прежние взаимные обиды,
Путь новый продолжили для труда
Аравии во благо и России.

Закрытые Медина и Равза
Открылись всем российским правоверным,
И сделались открыты, как глаза,
Пути торговле щедрой и безмерной.

Сумели за родителей свершить
Смиренное паломничество дети,
За тех, кого успели схоронить,
Отдать долг тех, кого уж нет на свете.

Ещё в далёком детстве видел ты
Нездешнюю красу родного края,
И ныне отблеск этой красоты
С собратьями смиренно разделяя,

Ушедших предков ты нашёл в тот раз,
Переселившихся в места святые,
Детей и внуков – род их не угас,
И, значит, будут связь иметь живые.

Ты разыскал здесь множество родных,
С кем связан ты едиными корнями,
И обнаружил ты, что через них
В родстве с Саудовскими королями.

Нашёл и тех, кто должен был бежать
От Родины, спасая жизнь и имя –
Настало время камни собирать,
Гордись, страна, учёными своими!

Нашёл аварцев ты на должностях,
Стоящих у державного кормила.
От радости ты выше ростом стал,
И сердце благодарно защемило.

И прежде, чем вернуться в отчий дом,
С ответом в благодарную Россию,
Зашёл ты попрощаться с королём,
Рукопожатьем дружбу вы скрепили.

И подтвердил Саудовский король
Достигнутое встречей той согласье.
Так завершил в тот раз свою ты роль
И благодарность от Российской власти.

Потом, в сопровождении послов
Всех государств почтенных иностранных,
Торжественно, уже без лишних слов,
С почётом проводили Рамазана.

Но уезжая, Рамазан сказал:
– Остановите только у мечети!
Пред ним была священная Равза,
Святыня правоверных всех на свете.

И глядя, как бушующий народ
Спешит припасть к святыне драгоценной,
Он счастлив был от мысли, что придёт
Его народ к святыне непременно.

Приветствуя, ликуя и молясь,
Аллаха о поддержке умоляя,
О том, чтоб эта связь не прервалась,
Абдулатипов думал, уезжая.

К нему пришёл в видении Шамиль,
Единственный кто видел Равханию,
И с ним Абдулатипов разделил
Скупую радость по пути в Россию.

Всегда приказу верен, как солдат,
Заветы шейхов свято соблюдая,
Исполнив долг, вернулся ты назад,
Осталась вдалеке земля святая.

Задачу ты исполнил до конца,
Во всех делах добрался ты до сути.
В приёмной президентского дворца
Тебя встречает с похвалами Путин.

Твою натуру зная с давних пор,
Словам пустым хвалебным цену зная,
Назвал тебя «джигитом наших гор»,
За службу крепко руку пожимая.

Два долга отдал в сердце ты своём,
Пока гостил в Аравии-пустыне.
Посланник, ты общался с королём,
И, правоверный, ты припал к святыне.
Бисмиллахи ррахмани ррахим

А вот из Средней Азии звучит
Скупое слово необычной силы,
Куда тебя послал Глава России,
И подвиг твой не будет здесь забыт.

* * *

Посланник, что талантом наделён,
Как и умом, направлен на работу
Был в Среднеазиатский регион,
И принят с уваженьем и почётом.

Народ исламский знал его давно,
Что неразлучны с ним добро и благо,
И было здесь предопределено,
Что воля в том Всевышнего Аллаха.

В грядущих люди знали толк делах,
И сказанному слову знали цену.
И все его желали непременно
Увидеть скоро у себя в гостях.

Все мусульмане, кто имеет честь
И верен кто Священному Корану,
Все принимали радостную весть –
Приезд посла России Рамазана.

Наследника имама Шамиля,
Посланника – джигита удалого
Вся среднеазиатская земля
Встречала словно гостя дорогого.

И слово вдохновенное его,
Исполненное необычной силы,
Приблизило единства торжество
С великою и мощною Россией.

Ты зло, корыстолюбие клеймил,
Клеймил ничтожеств, сеющих раздоры,
И свет большой вставал перед людьми,
И праздные смолкали разговоры.

Ты научил их верно различать
Грядущий свет и старые оковы,
И заставляло многих прозревать
Твоё простое, искреннее слово.

Ты прославлял порядок и закон,
Чтоб избежать насилия над слабым,
И чтобы каждый знал всегда, что он
Обязан милосердным быть хотя бы.

Посланник мира, правды и любви,
Окончить речь ты смог свою нескоро,
А после окружён ты был людьми,
Все ждали продолженья разговора.

Людей простых неистово любя,
Ты говорил о жизни и о Боге.
И многие измучили тебя,
Но каждый помощь получил в итоге.

Ты очень многих просьбы исполнял,
И малые, а часто – и большие,
Но всё же никогда не уставал
Всем помогать посланник из России.

Потоки рек, что стоят много сил,
Смирились очень быстро и нежданно,
И тот, кто той страной руководил,
Благодарил за помощь Рамазана.

Того, кто не нуждался в похвалах,
Поздравил с назначением сердечно,
И пожелал успехов он в делах,
Пообещав с Россией дружбы вечной.

И тот, кто во главе тогда стоял,
Кто направлял послов в иные страны,
Глава России также поддержал
В его пути джигита Рамазана.

Он говорил: «Такого больше нет,
Исполненного знанием и силой,
Тобою горд Верховный наш Совет,
И горный Дагестан, и вся Россия.

Тебе народ доверие отдал,
Поскольку знает верного джигита,
И ты его надежды оправдал,
И подвиг твой не будет позабытым».

И не было ни разу никогда,
Чтобы профессор, жизнью умудрённый,
Не мог гасить конфликты без следа,
Красноречиво, умиротворённо.

Главой России оценён достойно,
Хотя и равнодушный к похвалам,
Ты шёл вперёд смиренно и спокойно.
Что я могу добавить к тем словам?

Дела твои смелы и благородны,
Твой ум глубок, а совесть – велика.
И благодарны все тебе народы,
Где исполнял ты роль посланника.

И также в Средней Азии, куда ты
Направлен был велением страны,
Ты принят был за истинного брата,
И все тобою были пленены.

 

 

Бисмиллахи ррахмани ррахим

Средь депутатов, лучших граждан, ибо
В совет Верховный избраны народом,
Прославлен Рамазан Абдулатипов –
Посланник Правды, Мира и Свободы.

* * *

Россия – многоликая страна,
Она крепка содружеством народов.
Единством сил она защищена,
И в ней царит дух братства и свободы.

Когда фашизму голову сломить
Сумела благородная держава,
Пришедшему народы покорить,
Окончив путь позорно и бесславно,

Когда напасть коричневой чумы
Сумели уничтожить наши деды,
И сохранив достоинство страны,
Отпраздновав Великую Победу,

Россия укрепилась на корнях,
Геройским духом напитав народы,
Прославив имя грозное в веках –
Как символ благородства и свободы.

Традиции всемерно укрепив,
Историю безмерно уважая,
Народ России смело вдаль глядит
И радостно о будущем мечтает

Под руководством лучших из людей,
Исполненных к отечеству любовью,
Хранителей возвышенных идей,
Что куплены далёких предков кровью.

Народные посланники творят
Хорошие законы для народа,
И люди их за то благодарят,
Что дышат чистым воздухом свободы.

Большим объёмом знаний овладев,
Ты на страну работал неустанно,
Законы создавая для людей,
И люди уважали Рамазана.

Боящимся греха он путь открыл
Закрытую досель дорогу к храму,
И каждый мусульманин посетил
Святыни правоверного ислама.

В те дни в дворце Кремлёвском Президент
Решать Абдулатипову доверил
В серьёзный исторический момент
Вопросы о религии и вере.

Когда Аллах Всеведущий открыл
К святым местам для жаждущих дорогу,
И каждый правоверный получил
Возможность подойти к святыням Бога,

Тогда пришли к Саиду Апанди
Мюриды, чтоб принять благословенье,
В Чиркей они явились – впереди
Был Рамазан, в почтительном волненье.

И больше ни единый депутат
Прийти не пожелал в Чиркей к святому.
Ты доблестью возвысил свой мандат,
И утвердил духовные основы.

Потом по зову сердца много раз
Ты приходил к великому святому,
Чтоб в сердце пламень веры не угас
И чтоб не заросла дорога к дому.

И после встречи многократно ты
К речам премудрым старца возвращался,
И, забывая планы и мечты,
К божественному слову приобщался.

Внимая сердцу мудрому его,
Взыскующему Божьего закона,
Ты знанья набирался у него
И уходил с почтительным поклоном.

С тех пор, как стал его учеником,
Святого шейха доблестным мюридом,
Кто говорит доступным языком
О тайнах веры словом неизбитым,

С тех пор, как сделался одним из тех,
Кто верно служит людям и Аллаху,
Кто, став мюридом, прочь отринул грех
И в путь пошёл без лени и без страха,

Твоя сбылась заветная мечта –
Нести народу свет и процветанье,
И стал благословенный депутат
Своё полнее ощущать призванье.

Когда пришли отступники из тьмы
(Иль выплюнули их родные горы),
И возмутили слабые умы,
Ступив на путь убийства и раздора,

Когда узнал ты, что друзья твои,
Друг друга не терявшие из виду,
Во имя благородства и любви
Ушли из этой жизни как шахиды.

Когда ушёл к отцам Максуд-хаджи,
Что утверждал согласие и братство,
Тебе как будто сердце нож пронзил –
Ты потерял огромное богатство.

Ты был огромным знаньем восхищён
Двух горцев, что столицу покорили,
И прямо в сердце вестью поражён
От том, что злые люди их убили.

Наследник ты имама Шамиля,
Кто, газават оставив, на чужбину
Ушёл, и благодарная земля
Хранит его в сказаньях и былинах.

Склонился ты перед Максуд-хаджи,
Что стал учёным, Дагестан прославив,
Что умер так же честно, как и жил,
Великое наследие оставив,

Стонал от боли ты, когда ушёл
Максуд-хаджи, джигит и академик,
И даже через годы эту боль
Забыть не в силах ты ни на мгновенье.

Вы были братья – ты, Максуд-хаджи –
Рочинец, тляротинец – дагестанцы.
Но он погиб, а ты остался жить,
И должен за двоих теперь стараться…

Другой мюрид, что дорог был тебе –
Был Магомедвакил-хаджи почтенный,
Что встречен был тобой в твоей судьбе,
Когда ты первый хадж свершал смиренно.

Благодаря своей душе большой
И верности без меры и без страха,
Он очень скоро стал тебе родной
По духу и по верности Аллаху.

Сердечно подружились вы навек,
И каждый раз при каждой встрече новой
Тебе вот этот лучший человек
Дарил своё участливое слово.

Учась в Санкт-Петербурге и в Москве,
Он много знаний получил в итоге.
В его большой и светлой голове
Всегда таились помыслы о Боге.

Известного Саида Апанди
Он перевёл на русский образцово,
Чтоб пробивалось к людям впереди
Святого старца праведное слово.

Он многие касыды перевёл,
Привёл в порядок рукописей много,
И прославлял поэзию его,
В которой светлый старец славил Бога.

Ты, Рамазан, искал источник зла –
То место, где злодеи те скрывались,
Которые два раза из угла
На Магомедвакиля покушались,

Что словом убеждения владел,
И словом проповедовал спасенье.
И ты найти убийц его хотел,
Чтоб отплатить за это преступленье.

И не было ни дня, когда бы ты
Не вспоминал своим горячим сердцем,
Когда в Равзе делил свои мечты
Ты с другом верным и единоверцем.

Когда мюриды, что стремились к свету,
Шахидами к Всевышнему ушли,
Пришёл ты первым к старцу за ответом:
Зачем уходят лучшие с земли?

Когда в Чиркее ты остановился,
Увидел ты стоящих в тишине,
И от того невольно прослезился,
И долго простоял ты в стороне.

Слезу скупую со щеки стирая,
Ты перед домом долго простоял,
Войти в его ворота не решаясь,
И вдруг Устара рядом увидал.

Он проявил невиданную твердость,
Как будто сам Аллах ему помог,
А также силы горского народа,
Что пронести сквозь жизнь в себе он смог.

В твоей душе желанье клокотало –
Тем объявить, не медля, газават,
Кто поднял руку на сынов ислама,
И тем себе отрезал путь назад.

Как будто вместе с теми лёг в могилу,
Кто принял смерть за веру и народ,
Своих детей и жён оставив милых
Среди земных сражений и невзгод.

Вся грудь твоя наполнилась желаньем
Расправится с убийцей мудреца,
Того, кто обращался с назиданьем
И убеждал и старца, и юнца.

Ты потрясён был тем, что убивали
Тех, кто любил отечество своё,
Тех, кто за веру и народ страдали
И прославляли мирное житьё.

Ты потрясён был страшною утратой
Того, кто проповедовал ислам,
И сердцем ты предсказывал расплату,
Тем, кто причастен к чёрным тем делам.

Духовный вождь, собою воплотивший
В действительность священный тарикат,
Твои страданья словом облегчивший,
Сказал тебе, как мудрый старший брат:

«За то, что мы с любовью приобщились
К Аллаху и к Посланнику Его,
В шахидов здесь мюриды превратились.
Хвала Аллаху! Больше ничего…»

* * *

Когда узнал, что было это слово
Последнее Учителя святого,
Что тот, кто о шахидах горевал,
Сегодня пред Всевышним сам предстал,

Как будто сам ты был убит в упор,
В груди как будто сердце разорвалось.
Возненавидел больше ты с тех пор
Всё зло, что жизнь народу отравляло.

Ты был охвачен яростью святой,
Ты был готов на битву без пощады,
Когда узнал, что принял смерть святой,
Которую считал себе наградой.

Когда узнал ты, что служитель веры,
Шахидом став, оставил свой народ,
Ты словно обезумел от потери,
Что пред Всевышним праведник встаёт.

Когда изведал ты, что в рай отправлен,
Кто был добром Аллахом наделён,
Ты от земной потери был подавлен
И оттого, что недоступен он.

Как только ты узнал, что умер старец,
Которого народ считал святым,
Оставив все заботы – как аварец,
В Чиркей явился, не помедлив, ты.

По улицам, заполненным народом,
Ты шёл, скорбя и плача на ходу.
И весь народ, страдая безысходно,
Оплакивал нежданную беду.

И довелось тебе поднять носилки
С учителем, уснувшим навсегда,
Кто ненавидел злобу и насилье,
И славил радость честного труда.

Ты видел погребенье человека,
Которого любил весь Дагестан,
Подобного которому от века
Не порождала ни одна из стран.

Смотря на это скорбное прощанье,
Поняв, что ныне твоё место тут,
Домой вернуться дал ты обещанье
И здесь продолжить свой смиренный труд.

Народа нужды, тяготы, проблемы,
Которые скопились за года,
Задумал разрешить ты постепенно,
Чтоб не являлась в этот край беда.

Отдать свои все силы Дагестану
Ты пожелал, чтоб лучше жил народ,
На благо здесь трудиться непрестанно,
Чтоб продолжался дагестанский род.

Чтобы восполнить всех потерь убыток,
Всех бедствий и напастей боль изжить,
Понадобится много нам джигитов,
Чтоб ими мудро здесь руководить.

Всех негодяев, тех, что непрестанно
Насильем угнетают наш народ,
Изгнать навек пора из Дагестана
И истребить их нечестивый род.

Собрав джигитов, чьи сердца честны,
В сердцах горит желанье стать счастливым,
Мы будем жить на благо всей страны,
Чтоб утвердить закон и справедливость.

Джигит Абдулатипов Рамазан,
Прославивший великую Россию,
Вернулся ты сегодня в Дагестан,
Чтобы отдать ему талант и силы.
* * *

Бисмиллахи ррахмани ррахим

Тебе, не оробевшему пред злом,
Дерзнувшему с него сорвать завесу,
Я посылаю свой тебе поклон –
Я, старая слепая поэтесса.

Народ родной свой пламенно любя,
Желая жизнь по-новому устроить,
Собрал сегодня ты вокруг себя
С чужбины всех вернувшихся героев.

У нас всегда был мужества закон,
Его мы все у предков переняли.
Перед врагами горцы испокон
Главы своей смиренно не склоняли.

Иные покидали отчий край,
В краях иных судьбу свою искали.
Но там, где жили горцы, всякий знай:
Они талант великий показали.

Джигитов ловкость, честность, простота,
Любовь к труду и молодая сила
Прославлены во многих города
У нас и за пределами России.

Всего превыше каждый ценит честь
Джигит младой, горячий, словно пламя,
И где бы ни был – сердцем вечно здесь,
Всегда тоскует он о Дагестане.

И ныне те, кто отчий край оставил,
Спасаясь от неправого суда,
Когда узнали, кто теперь здесь правит,
Вернулись все немедленно сюда.

И те, кого в Чиркее старец смиренно принял,
И принял кто священный тарикат,
На родине остались, и поныне
Никто из них не убежал назад.

Мюриды, говорящие молитву,
Готовые на труд и на борьбу,
Теперь опять пришли на битву,
С Россией разделив свою судьбу.

И на чужбине строили мечети,
Чтоб каждый исповедовал ислам,
И медресе, чтобы учились дети,
И каждый в сердце чтоб построил храм.

Но тех, кто жил так долго на чужбине,
Хотя в достатке, жизнь невесела:
Всё ж тосковали и они доныне
Без отчего, без горного села.

И та земля, где по утрам не видно,
Как по горам лучи едва скользят,
Противна сердцу стала, и постыдно
Казалось не вернуться им назад…

Земля, где не баюкает ночами
Широкая каспийская волна,
Не может излечить их от печали
И не даёт спокойствия и сна.

И оттого, что лучшие из горцев
Оставили родимый отчий край,
Или убиты были при разборках,
Померк на время светлый горный рай.

Родительская сакля обветшала,
И крыша провалилась тут и там…
И для того, чтоб жизнь начать сначала,
Джигиты возвратились по домам.
* * *

И горцев, что осели по России,
Оставивших своих отца и мать,
Настало время, молодых и сильных,
Домой для созиданья собирать.

Не ты ли, Рамазан, решил собрать их,
Всех лучших дагестанских сыновей,
Всех лучших молодых своих собратьев
Во имя милой родины своей?

Не ты ли, Рамазан, был тем примером
Для наших дагестанских сыновей,
Рассеявшихся по стране безмерной,
Чтоб в дом они вернулись поскорей?

Конечно, ты явил пример достойный,
Тропинку в дом забытый проложил,
Отмечен Богом, твёрдо и спокойно
Ты показал, как нынче нужно жить.

А тем, кто выбрал путь насилья злого,
Попрал перед людьми и Богом страх,
С тем разбираться начал ты сурово,
И плеть для них всегда в твоих руках.

Отринув старый образ жизни строго,
Всевластье лихоимцев и воров,
Ты, попросив поддержки лишь у Бога,
Решил вернуть закон под отчий кров.

Для этого и сил в тебе немало,
И храбрости достаточно в тебе.
И Дагестан от самого начала
С тобою рядом в трудной той борьбе.

И справедливость есть в твоей натуре,
Талант тебе большой Аллахом дан.
А если грянет над горами буря –
Поднимешь на защиту Дагестан…

Ведь был сюда ты послан для того,
Чтоб оправдать все чаянья народа,
Чтоб от оков освободить его
И сбросить тех, кто враг его свободы.

Дай Бог, чтоб получилось у тебя
Всё то, что ты задумал для свершенья.
Чтоб Дагестан поверил бы в себя
И изменил былое положенье.
* * *

От пламенной любви своей к народу
Собрал ты под родимый отчий кров,
Чтоб отогнать несчастья и невзгоды,
Его в чужбину канувших сынов.

Тебе, не оробевшему пред злом,
Дерзнувшему с него сорвать завесу,
Я посылаю свой тебе поклон –
Я, старая слепая поэтесса.

 

Бисмиллахи ррахмани ррахим
* * *

Вкус к знаньям с самых юных лет изведав,
Отца родного восприняв заветы,
Ты рано понял, что такое жизнь,
Поэт аварский Рамазан-хаджи.

* * *
Талант поэта развивать стремясь,
Дарило радость слово людям чтобы,
Ты не терял с литературой связь
Ещё тогда, в года своей учёбы.

Поэтом стать желал в своей судьбе,
Воспеть красу отечества родного.
Особенно мила была тебе
Краса родного песенного слова.

Познавший вдохновенье и мечты,
И радость мимолётных озарений,
Высокие дворцы построил ты
Из лучших из своих произведений.

Но всё же философию избрал
Своей судьбой поэт Абдулатипов.
Но связь с поэзией не прерывал,
Он ей сказал сердечное «спасибо».
Наверное, от этого сейчас
В твоих стихах живая мысль мерцает,
И в каждой строчке песен не угас
Свет мудрости, весь стих преображая.

В московских институтах проходя
Науки, получал образованье,
И на далёких жизненных путях
Ты поражал своим глубоким знаньем.

Своим секретом знанья своего
Делился со знакомыми охотно,
Поскольку даром получил его
Ты от отца, его была забота.

Отец тебя учил с младых ногтей
Стремиться к высшей цели неуклонно.
А ты, стремясь в душе к своей мечте,
Желал писать для общества законы.

Ты разгадал талант, что Богом дан:
Дарить себя народу без остатка.
И для людей доныне Рамазан –
Посланник правды, мира и порядка.

Тем, кто приехал знанья получать
Из дальних мест в российскую столицу,
Старался неизменно помогать
И поступить, и где-то поселиться.

Когда, заветный получив диплом,
Летели в край родной единоверцы,
Тебе бывало на душе тепло,
И вместе с ними радовалось сердце.

* * *

В горах немало тех, кто сохранил
В душе твой добрый нрав и обаянье,
Кого ты от напастей защитил,
Осуществив великое призванье.

Единый дагестанский наш народ
Ты укрепил разумным руководством.
И ныне ты ведёшь вперёд,
Исполнен мудрости и благородства.

Те, кто «акбар» поют, намаз творя,
Чьи голоса несутся с минаретов,
Тебя за тяжкий труд благодарят
И шлют тебе почтенье и приветы.

Поскольку ныне миновало зло
Гонений за религию и веру,
Умножил ты молящихся число
Своим трудом и искренним примером.

Когда число молящихся растёт
И крепнет вера в праведном народе,
То благодать Всевышний нам даёт,
И путь короче к счастью и свободе.

Вокруг тебя мюриды собрались,
Осуществив Божественную милость,
Чтоб благодать с небес спустилась вниз
И на простых людей распространилась.

В тебе увидев мощь свою и честь,
И честный труд для мира неустанный,
Они приносят радостную весть
О славных днях грядущих Дагестана.

Вкус к знаньям с самых юных лет изведав,
Отца родного восприняв заветы,
Ты рано понял, что такое жизнь.
Народ с тобою, Рамазан-хаджи.

* * *

Хасмухамад, не изменивший вере,
Кто сыновей-шахидов двух взрастил,
Тебе поможет и тебе доверит
Убийц столкнуть с злодейского пути.

Любовью к Богу щедро наделённый,
Воспитан в тарикате с юных лет,
Двух сыновей растивший неуклонно,
Как требует Божественный завет,

И смерть детей геройски переживший,
Не изменивший вере до конца,
Всевышнего безмерно возлюбивший,
Хасмухамад примером был отца.

И сделался шахидом правоверным
Друг верный Сайидмухамад-хаджи,
В душе построив храм исламской веры
И посвятив служению всю жизнь.

Он принял смерть геройскую без страха,
Шахидом был до самого конца.
Его убийца не избегнет праха,
Возмездие настигнет подлеца.

Я знаю, пережить непросто было
Тебе потерю горькую тогда,
Но ты нашёл в душе немало силы
И приготовил время для суда.

Я знаю, ты найдёшь убийц жестоких
И приведёшь на справедливый суд.
Придут к нам долгожданные те сроки,
Когда к суду злодеев призовут.
* * *

Когда пришёл мечеть ты на прощанье,
Хотя и был от горя нездоров,
Ты дал себе и людям обещанье
Найти того, кто пролил друга кровь.

Хасмухамад, твоё увидев горе,
Сердечно был признателен тебе.
Он был такой же благородный горец,
Что сына потерял в святой борьбе.

Ты тоже горец истинный по крови,
Что брать пример с героев гор привык,
Прославленный к Всевышнему любовью,
Святого старца верный ученик.

Свой путь продолжил ты с Аллахом в сердце,
И не свернул с единого пути,
Ведь на тебя глядят единоверцы
К Всевышнему молитву обратив.

* * *

Вы были вместе с Сайидмухамадом
Как сыновья единого отца.
Всегда познанью будущему рады,
Во всём дойти стремились до конца.

И людям ваши знанья помогали
Жизнь облегчить и пользу принести,
Освободить от горя и печали
И проложить в грядущее пути.

Что ты, что он – от каждого готовы
Народы наставление принять,
И ваше просвещающее слово
На всех сердцах оставило печать.

Собрав дары от знания и веры,
На службу людям их отдали вы,
Явившие достойные примеры,
Как жить, не опуская головы.

И слово вдохновляющее ваше
Гремело в массах, как девятый вал.
Вас, не читавших речи по бумажке,
Простой народ прекрасно понимал.

И скалы древних гор, что разделяют
Глубокие ущелья на века,
Те речи ежедневно повторяют,
Их сила долговечна и крепка.

И лечит сила ваших слов, и ранит,
Они – и верный друг, и острый нож.
Таких не так уж много в Дагестане,
Кого так уважает молодёжь.

Таких не так уж много в Дагестане,
Перевернувших ход застывших дней,
Поднявших в путь народ с зарёю ранней
И к свету устремившихся за ней.

И, Рамазан, тебе сегодня надо
Собрать своих сторонников в борьбе.
Отец скорбящий Сайидмухамада
Его сегодня видит здесь в тебе.

Отца Абдулатипа брат по вере,
По сыну отошедшему скорбя,
Хасмухамад тебе сегодня верит
И молится сегодня за тебя.

Источенный молитвами за сына,
Который храбро умер как шахид,
Хасмухамад сам пострадал безвинно,
Стремительно состарившись на вид.

Когда, намаз в мечети совершая,
Вас вместе не смогла я увидать,
То, поэтесса старая, слепая,
Невольных слёз я не смогла сдержать.

Всевышний наш, что дарит благосклонно
Все качества народу своему,
Терпенье даст пускай и непреклонность
Вдобавок и к таланту, и к уму.

Мюрид, заветы шейха исполняя,
Пусть твёрдым будет на своём пути,
Всевышнего защиту ощущая
На доблестном своём земном пути.

Благодаря поддержке гор высоких,
На доблесть опираясь и талант,
Освободится от невзгод жестоких
И к свету приведёт нас Рамазан!

Твоя победа будет неизбежна,
О правде говорят твои уста!
Всевышний даст свою тебе поддержку,
И в будущем воспрянет Дагестан!

Хасмухамад, не изменивший вере,
Взрастивший двух шахидов-сыновей,
Тебе поможет, на своём примере
Он многих привлечёт к тебе людей.

* * *

Бисмиллахи ррахмани ррахим

Я на тебя, на мудрого, дивлюсь,
С народом вместе за тебя молюсь.
Тебя мальчишки даже прославляют,
И старцы песни о тебе слагают.

* * *

Во все былые времена была
Чечня на всём Кавказе милым краем.
К ней благосклонен был всегда Аллах,
Об этом мы всегда напоминаем.

Примерно исповедуя ислам
Священную Каабу почитая,
Куда идут потоки мусульман
Всевышнему смиренно поклоняясь,

Весь мир духовным светом осветив,
Благодаря учёным богословам,
И знанием Корана покорив,
Дарила всем Божественное слово.

Чечня всегда вставала против зла,
Была для Дагестана верным братом,
И Шамилю помощником была
Когда настало время газавата…

Но час настал – боевиков толпа,
Отбросив совесть, честь и благородство,
Пришла из гор, жестока и подла,
На Дагестан напала вероломно.

Ты, Рамазан, возглавил тех бойцов,
Что встали защитить страну и Бога,
Не пряча от разбойников лицо,
Забыть их к нам заставили дорогу.

Ты, словно сам Шамиль на Ахульго,
С бандитами сражался благородно,
Средь тех, кто вырос в лоне вольных гор
И не привык к насилью над свободой.

Ты за собою вёл своих джигитов,
К победе в этой праведной борьбе.
Твой подвиг не останется забытым.
Народ воздвигнет памятник тебе.

 

* * *

Необходимо здесь промолвить слово
О той большой неправедной войне.
Она меня сейчас тревожит снова
И будит ярость страшную во мне.

Здесь нужно рассказать о тех безумцах,
Пришедших обижать простой народ,
Народ трудолюбивый и разумный,
И свято чтящий мусульманский род.

Здесь нужно показать того, кто злобой
И подлостью своей зверям под стать,
И тех, кто злобный враг всего святого,
Необходимо словом описать.

Чтоб рассказать о том большом разбое
Тех, кто пришёл с печатью на лице
И злобу зверскую принёс с собою,
Не ведая о скором здесь конце.

Едва известно стало, что бандиты,
Обученные в дальних лагерях,
Границу перешли почти открыто
И стали сеять зло в родных горах,

Тебя к себе позвал Глава России,
Который знал: отважен ты и смел,
Чтоб Рамазан посланцев зла осилил,
Вернуть покой в республику сумел.

Поскольку знал всегда Глава России:
Где Рамазан – там доблесть и покой,
И дело, где не справились другие,
Он сделает могучею рукой.

Он знал, что ты неправде не позволишь
Над правдой торжество осуществить,
Поэтому послал своею волей
Тебя войны ворота здесь закрыть.

И весь народ восстал за Рамазаном
На тех, кто перешёл границу здесь,
И вышвырнул бандитов злую банду,
Сбив беспощадно со злодеев спесь.

Те, чьи отцы и деды воевали
В былые годы за свою страну,
Примеры героизма показали,
Вернув сюда покой и тишину.

А хищники, утратившие совесть,
С печатью адской злобы на лице,
Из края были изгнанными, чтобы
Узнали все о скором их конце.

И те, кто воровать привык без страха,
Кто думал о победе без труда,
Кто все отверг веления Аллаха,
Познали тяжесть Высшего суда.

Надежды их несбывшимися стали –
Заняв Ботлих, победу закрепить
И повести свои отряды дальше.
Андийцы их смогли остановить.

И для бандитов это нападенье –
Чтоб захватить свободный Дагестан,
Окончилось бесславным пораженьем,
И час конца для этих псов настал.

Без смысла с жизнью вечною расстались,
Не обретя могилы для себя,
Они примером для таких же стали,
Кто вышел в путь, насилье возлюбя.

Свинья и та поднимется на гору,
Коль смерти испугается она.
Пришедшие разбойники и воры
Возмездие изведали сполна.

Насытившись неправедным богатством
И посягнув на цвет чужой земли,
Достоинство унизив святотатством,
Они здесь смерть убогую нашли.
* * *

Чтоб положить предел войне постылой,
Развязанной бандитами извне,
Объединились лучшие здесь силы,
Что были в нашей горной стороне.

Прославленные в храбрости когда-то,
И ныне также первенствуя в ней,
Здесь первыми джигиты имамата
Всегда седлали боевых коней.

Наследники Шамиля и саибов,
Тех, кто Имама радовали глаз,
И большую бы армию смели бы,
Чем та, что угрожала им сейчас.

Потомки тех, кто шёл в ссылку шёл с Имамом,
Когда в Калугу был отправлен он,
Служившие без лести и обмана
И чтившие свой нравственный закон.

Был Хаждияв средь них, боец могучий,
Что нравом был прославлен боевым,
И выдержкой невиданной могущий
Примером быть джигитам молодым.

Хаджи Тавуш-Мухамад был с Имамом,
Боец великий, праведник большой.
И верность правоверному исламу
Они хранили на земле чужой…

А ныне их потомки в буйной схватке
С бандитами – победу обрели,
И были в лучшем боевом порядке,
Когда стране победу принесли.

Наследники высокой славы горской,
Андийцы показали нрав лихой.
Годоберинцы также нрав свой гордый
Прославили пред отчею землёй.

Как воплощенья чести, воплотился
Весь дагестанский дух в строю бойцов.
И шодроинцы здесь, и ансалтинцы
Умножили достоинство отцов.

Ботлих, разворошённый нападеньем
Бандитов, успокоился опять.
Отбили горцы низкое стремленье
У тех бандитов снова нападать.

Прошлись тяжёлым колесом по спинам
Тех, кто хотел за доллары продать
Наш Дагестан – и снова постепенно
Мы стали мирно жить и мирно спать.

* * *

Хотя спешил ты поскорее в горы,
Дрожащие от грома той войны,
Где защищали милые просторы
Отечества достойные сыны,

Заехал ты к великому Святому,
И вновь благословил тебя Святой.
О том поведать я должна, а то ведь
Моя душа не обретёт покой.

Святой тебя напутствовал с молитвой,
Не позабыв удачи пожелать.
Чему тебя учил он перед битвой –
О том я не могу здесь рассказать.

Но, тайный смысл душою понимая,
Мюрид достойный и боец большой,
Я не могу не вспомнить о влиянье,
Что на тебя оказывал Святой.

В тот день, когда своих мюридов
Святой на эту битву провожал,
Куда Глава Страны послал джигитов,
Чтоб ты их в том сраженье возглавлял,

Ты так Святым был очарован снова,
Внимая вдохновенным тем речам,
Что я бы будто не сдержала б слова,
Не рассказав об этом здесь сейчас.

Казалось, он стоит в строю с бойцами,
И в битве жизнь свою готов отдать.
Таким хранит его сегодня память,
И нам его отрадно вспоминать…
* * *

С любовью он смотрел на тех мюридов,
Что ныне уходили на войну,
Чтоб усмирить бандитов недобитых,
Пришедших, чтоб нарушить тишину,

Чтоб потревожить мир родного края,
Внести раздор в великий наш народ,
С Россиею единство разрывая,
Обречь нас на безумство и разброд.

Святой читал священные молитвы
И так хотел, чтоб не оставил Бог
Тех молодых, с оружием, джигитов,
Что шли сейчас, чтоб свой исполнить долг.

Он так на них смотрел, чтобы запомнить
Всех-всех их, до последнего лица,
Что шли сейчас на бой, чтоб долг исполнить,
Чтоб долг святой исполнить до конца.

Они ему в глаза смотрели снова,
Не отрывая взоров от него,
Чтоб не забыть великого Святого,
И мудрых слов отеческих его.

Они пред ним торжественно стояли,
И в этот миг их души пели зикр,
А их уста как будто бы шептали,
Шептали что-то в этот светлый миг.

Они, как бы предчувствием томимы,
Что близок, близок тот нежданный час,
Когда покинет нас Устар любимый,
Шахидом станет и уйдёт от нас.

Охвачены огнём негодованья
На тех, кто не приемлет тарикат,
Они своё исполнили призванье,
Хотя не все потом пришли назад.

Они несли Отечеству спасенье,
Они ушли свободу защищать,
От предков получившие уменье
На поле битвы жизни оставлять.

О, Рамазан, хоть с ним давно знаком ты,
Ты очарован им в Чиркее был,
Когда заехал ты в пути к Святому,
Чтоб он тебя на бой благословил.

Пред тем, как на андийские высоты
Подняться, чтоб разбойников изгнать,
К Учителю пришёл ты. Оттого-то
Об этом я должна была сказать.

Тебя повсюду славят аксакалы
И юные, безусые юнцы.
И вечные отеческие скалы
Тебе хвалу несут во все концы!
* * *

Бисмиллахи ррахмани ррахим

Мюридом, волю знающим Святого,
Переношусь я мысленно туда,
Где ты искал Имама дорогого
В горах хотя б единого следа.

В плену у светлой памяти Имама,
Истерзана тоскою по нему –
Смиренному служителю ислама,
Я вглядываюсь в годы, как во тьму.

Вот память, побеждая годы, светит,
И вижу я так ясно, как средь гор
Шамиль спасается от верной смерти,
С гор спрыгнув вниз в ущелье Ахульго.

Вот я в Чечню переношусь мгновенно,
Где также многократно был Имам,
И вдохновлял на бой единоверцев,
Всех призывая защитить ислам.

И вся Россия предо мной в пространстве,
Куда потом в оковах увезли
Льва газавата под большой охраной,
Лишив его навек родной земли…

Через Сибирь примчалась я в Калугу,
Где коротал он сумрачные дни,
К нему сюда явилась я, как к другу,
Чтоб приклониться здесь в его тени.

Поскольку, воле подданных послушен,
Позволил царь ему пуститься в хадж,
Тому, в кого пленительную душу
Вложил на радость нам Всевышний наш,

Прощаю я царя, и благодарна
За эту милость русскому царю.
За этот неожиданный подарок
От всей души его благодарю.

Все мусульмане истинные, те, что
Могучий исповедуют ислам,
Одним большим приветствием сердечным
Тебя сейчас приветствуют, Имам!

Когда, сильны могуществом ислама,
В Равзу вернулись славные хаджи,
Где погребён Хабибулла Мухаммад,
Имам остался в Мекке, там пожить.

В горах оставив дом свой и отчизну,
Отправленный в Россию, в царский плен,
Решил Шамиль другой изведать жизни,
В священной Мекке, у великих стен.

Маккашарип его с почётом встретил,
Его гостеприимством одаря,
И также весь народ его приветил,
За праведность его благодаря.

Большая правоверному удача –
Подняться на святой Каабу-храм,
И получил, от счастья чуть не плача,
На это разрешение Имам.

По Мекке всей распространились вести
О том, что на высокий Божий храм
Поднимется, достоин высшей чести,
Шамиль – в веках прославленный Имам.

Сюда хаджи известные собрались,
Со всех сторон, из самых дальних стран,
Которые ни разу не видали
Имама, что прославил Дагестан.

Он попросил Всевышнего Аллаха:
«Всевышний, что меня сюда послал,
Разлей своё божественное благо
На мой родной далёкий Дагестан!»

Никто, помимо нашего Имама,
Уж не был поднят на вершину храма.
Поднялся на вершину он из праха
По воле Всемогущего Аллаха…

Шамиля-шейха взявший для примера,
Поэт большой народа своего,
Абдулатипов, ты, ревнитель веры,
Поймёшь ты смысл моленья моего:

«Как он, народа своего водитель,
Который испокон – одна семья,
Веди вперёд нас, воин и хранитель,
Будь с нами – вот о том мечта моя!

Наш Дагестан хулители трепали,
И много было горького в судьбе,
Но мы перед невзгодой устояли,
И вот теперь – доверен он тебе!

И чтобы ты руководил достойно,
Пусть много силы даст тебе Аллах!
Пусть обойдут нас кризисы и войны,
Пусть ждёт тебя во всех делах!»
* * *

Хочу сейчас я рассказать о том,
Как, посланный Аллаха высшей волей,
Ты ездил в хадж, и пребывая в нём,
Исполнен был Всевышнего любовью.

И не забуду рассказать о том,
Как ты в Равзу пришёл, паломник верный,
Где прах святой Пророка погребён,
Кто заложил основы нашей веры.

Среди людей, и важных, и простых,
Всевышним для ислама сотворённых,
Хабиба здесь узрел могилу ты,
Что дух святой открыл для миллионов.

Не ведала смущённая земля
Подобного паломника такого –
Помимо лишь Имама Шамиля,
Прошедшего священную дорогу…

Паломничество кротко совершив,
Божественным ты светом озарился,
И, сердце откровению открыв,
К грядущим созиданьям обратился.

Вот песня та, которую пропел
Тот, кто в путь пустился сквозь пустыню,
И кто в Гуниб вернуться захотел,
Лишь приобщившись к благостной святыне.

«Родившийся в возвышенных горах,
В Равзу влюбился, что хранит Пророка,
Которая святой покоит прах
Того кто нам открыл веленья Бога,

Боявшийся греховно умереть,
Не побывав в Божественной Медине,
Аллаха весь свой век благодарить
Готовый, что в неё добрался ныне,

Достигнув после всех великих битв
Равзы священной, поклоняясь Пророку,
Слова своих бесчисленных молитв
Смиренно обращая прямо к Богу,

Благословенье свыше обретя,
И новые собрав для жизни силы,
Когда сбылась заветная мечта –
Священной посещение могилы,

Возрадовавшись тем, что можно вновь
Творить священный долг защиты веры,
И в сердце укрепив свою любовь,
Чтоб быть другим соратникам примером,

Придя и посетив священный прах,
Исполнив повеление Аллаха,
И испытав в душе священный страх
И новое познав душою благо,

Молившийся, когда страдал от ран,
Захватчиками телу нанесённых,
Когда молитву наполняла страсть
И горечь о невинно угнетённых,

Благодаря смиренным тем мольбам
Свободу обретавший и спасенье,
Давая волю искренним слезам
О внутреннем своём преображенье,

Хоть мало кто здесь видел слёз его,
Катившихся из глаз неудержимо,
Но в этот час простили бы его,
Молившегося здесь неутолимо,

Того, кто сам в дымящихся горах
Смотрел в глаза неотвратимой смерти,
И лишь светился в умных тех глазах
Огонь прошедших в мужестве столетий,

Тот, кто врагов карая, был жесток,
Но с побеждённым был великодушен,
Кому открыл великий наш Пророк,
Как дар, свою Божественную душу,

Полвека он с оружием в руках
Стоял на стаже веры и народа,
За это он прославлен был в веках,
Шамиль – хранитель веры и свободы.

Где я увидел гроб его святой,
Где протянул к нему свои я руки,
Я озарён был радостью большой,
В душе звучали благостные звуки…»

Когда в Равзу ты прибыл, Рамазан,
Исполнив главный долг всех правоверных,
Ты был большим волненьем обуян
И вдохновлён своей великой верой.

Когда проникся мыслью ты о том,
Что здесь покой нашла душа Шамиля,
Ты был взволнован так мечтой о нём,
Что сердце от волненья истомилось.

Здесь пережив волнение своё,
Что после поклоненья неизбежно,
И обретя покой здесь для души,
Вернулся ты на родину поспешно.

Мечту Святого исполняя строго,
О, благородный Рамазан-хаджи,
Ты нас ведёшь великою дорогой,
И мы тобою очень дорожим!

 

Бисмиллахи ррахмани ррахим

Пускай стихи, написанные мною
Простым, почти народным, языком,
Пусть прозвучат заслуженной хвалою,
Тебя возвысив рядом с Шамилём.
* * *

Рождён отцом и матерью своими
В священный месяц, чтобы в жизнь идти,
И получивший в дар святое имя –
Вот всё, с чем оказался ты в пути.

Хотя и я совсем немного знаю
Про молодость твою, о Рамазан,
Но я свою поэму сочиняю
О том, кого так любит Дагестан.

Давно перо моё уж притупилось,
И я совсем уж зрением слаба,
Но образом твоим я вдохновилась,
Такая уж, поверь, моя судьба.

Следы твои, что за тобой остались,
Я собрала в негромкие стихи,
Веленью свыше я повиновалась,
Чтоб искупить тем все свои грехи.

О многом я лишь понаслышке знаю –
Молва людская о тебе щедра,
И по крупице жемчуг собираю
Оставленного здесь тобой добра.

Хоть в тяготах воспитана была я,
И трудности привыкла побеждать,
Но рассказать о том, чего не знаю,
Так трудно, хоть охота рассказать.

И книжку я издать не соглашалась,
Когда б фальшивой книжка та была,
Над каждой строчкой долго я старалась,
Чтоб правда в ней звучала и цвела.

Сегодня ж я настолько осмелела,
Что в мир пустить смогла свой стих простой,
И о тебе я песнь свою пропела,
Поскольку ты народ прославил свой.

Колючка – от рождения колючка,
Ты оправдал той поговорки суть.
Большой, великодушный и могучий,
Способный новый импульс в жизнь вдохнуть.

Когда ты в детстве мальчиком безусым
Играл среди ровесников своих,
Ты не был ни завистником, ни трусом,
Но юной силой оттеснял других.

Всегда неправду бивший кулаками,
Несправедливость гнавший за версту,
Ты сохранил здесь, твёрдый, словно камень,
Своей души святую чистоту.

Таким ты в доме рос Абдулатипа,
И гордостью родителей ты был.
За это мы им говорим спасибо,
Что ты заветов предков не забыл.

Когда семь лет исполнилось джигиту,
Пошёл он в школу знанья получить.
А чтобы были знания развиты –
В Шуру спустился он, стал дальше жить.

В далёких сёлах, что в лесах хранимы,
По мудрому решению отца
Решил ты стать наследником алима
Хаджимурада-деда, мудреца.

В науке обрести стремясь свободу,
Пришёл ты мудрость черпать у него,
Из моря знанья чтобы черпать воду
И осознать значение всего.

И то, что изо всех наук премудрых
Ты выбрал философию себе,
В том виден Божий промысел кому-то,
И верность предназначенной судьбе.

Но ты себя не исчерпал наукой,
Ты был широк, как целый океан,
И были все труды твои порукой,
Что будет в процветанье Дагестан.

Родной народ тебя неоднократно
Народным депутатом избирал.
Ты в этом находил свою отраду,
Что он тебе безмерно доверял.

Имея тягу вечную к науке,
Ты ректором вернулся в институт.
Твои незаменимы были руки
Во всём, что для народа сделал тут.

И всё, что сделал ты для государства
С тех пор, как вышел с отчего двора,
Пока в трудах скитался и в мытарствах,
Посланником и мира, и добра,

Я перечислить здесь, увы, не в силах,
Поскольку сделал много добрых дел.
Народу, Дагестану и России
Помочь ты много, Рамазан, сумел!
* * *

Отдельных фактов таково значенье
Для повести возвышенной моей,
Как камень для огромного строенья,
Фундамент закрепляющий сильней.

Всем, кто собрался здесь вокруг Устара,
Когда вернулся ты – уже хаджи,
Помог ты всем, и молодым, и старым,
И заповедал праведную жизнь.

Как будто здесь сошлись со всего света
Паломники, как в Мекке, на поклон,
И ты увидел в каждом человеке
Взыскующего Божеский закон.

Как будто Бог созвал их долг исполнить,
На правоверный хадж благословил.
И все, кто благочестия исполнен,
Пришли сюда набраться новых сил.

И все, тогда пришедшие к Святому,
Одно лишь слова слышали «Аллах!»
И все склонялись перед ним, который
В народе пробуждал священный страх.

И тысячи людей ряды сомкнули
Вокруг него, Саида-апанди,
И все свои надежды помянули,
Увидеть свет желая впереди.

Здесь были из других краёв джигиты,
Давно не приезжавшие в Чиркей,
Что были правоверные мюриды,
Носители высоких степеней.

И весь народ – и молодой, и старый,
От радости, что сбылись их мечты,
Потоком неизбывным шёл к Устару
Свободный от забот и суеты.

Бессчётное количество народу
Большой толпою хлынуло к нему,
Огромной окружив его заботой,
С почтением к великому уму.

Когда увидел ты, что напряженье
Скопилось здесь, и тяжело дышать,
То, чтобы здесь исправить положенье,
Решил народ к порядку ты призвать.

Мюридов урезонивал ты строго,
Порядок в их рядах установил,
И, наконец, смятенье и тревогу
Ты в их рядах уже остановил.

Воспитанный отцом в законах веры,
К порядку призывающий народ,
Ты сам был вдохновляющим примером
Для тех, чей беспокоен был приход.

Хоть я при этом не была, но знаю –
Всё было так, как сказано сейчас.
За это Рамазана уважают
Все люди, и об этом мой рассказ.

Отправили домой мюридов верных,
Повысивших достоинство своё,
И долго после этого, наверно,
Здесь имя вспоминали все твоё.

Рассказ об этом деле я слыхала
От самого Саида-апанди –
Муршиду, лишь ему я доверяла,
Чьё имя я ношу в своей груди.

Поэтому я не боюсь в поэме,
Что про твою рассказывает жизнь,
Поведать, как помог в большой проблеме
Мне благородный Рамазан-хаджи…
* * *

Шахид, призвал которого Аллах,
Любовь свою оставил нам на свете,
Которая останется в сердцах,
Она не исчезает после смерти.

Мюриды плачут верные твои,
О том, что не увидят вновь Святого,
Когда, томясь от скорби и любви,
Вернутся из паломничества снова.

Не приезжая более в Чиркей,
Они, наверно, молятся смиренно
В далёкой Мекке за его детей,
Все молятся коленопреклоненно.

И о его возвышенной душе
Они возносят светлые молитвы.
А кто-то возвращается уже,
Все выполнив полученные вирды.

Святого, мир любившего большой,
Саида-апанди теперь мюриды,
Они, наверно, счастливы душой,
Забывшие невзгоды и обиды.

И те, кто здесь возможность получил
Свою повысить степень тариката,
Кто душу смог от скорби излечить,
Те радостью большой теперь объяты.

* * *

О, Рамазан, к рассказу о тебе
Я возвращаюсь, к самому началу.
О том, как очень много раз в судьбе
Людей твоя лишь помощь выручала.

И в доме у Саида-апанди
Порядок ты навёл рукою строгой,
Чтоб каждый, кто по делу приходил,
Порядок чтил в дому любимца Бога.

И всех, кого собрал вокруг себя,
Ты уважал, как братьев и джигитов,
И, искренне друзей своих любя,
Ты в дружбе был доверчиво-открытым.

И были многие восхищены
Тому, как ты стремился возвеличить
Того, кто для народа и страны
Сил не жалел, как требует обычай.

И много было праведных хаджи,
Благословлявших имя Рамазана,
И было с каждым днём всё лучше жить
Под благодатным небом Дагестана.
* * *

Саудовской Аравии король,
Который уважал тебя безмерно,
Тебя позвал к себе он на порог,
Чтоб стол ты разделил с единоверцем.

Как дорогого гостя, пригласил
Тебя прийти к себе как можно скоро.
И пригласить с собою попросил
Всех тех, кто для тебя особо дорог.

Когда ты приглашенье получил,
Среди алимов, с кем особо дружен,
С собою Саадуева решил,
Кто остроумен так и добродушен.

Его простая речь и острота
Понравится великому владыке…
Решил ты и подведена черта,
И ждёт гостей тотчас король великий.

Но как не взять и Мухамадрасула,
Что восхищал Саида-апанди,
Кого всегда к великому тянуло,
Кто видел лишь святыню впереди,

В мечети главной ставшего имамом,
В столице нашей, в свете новых дней,
Всегда благоговеющий пред храмом,
Несущий слово для простых людей?

Когда его увидел ты старанье,
То взять его с собою пожелал,
И чтоб своё исполнить пожеланье,
За ним скорей ты вестника послал.

Но вспомнил про того, чей нрав такой же,
И ум глубокий, словно океан,
Кто чувствует душой и даже кожей
Все нужды и проблемы мусульман,

Кто муфтия помощником был верным,
Сказать возможно – правою рукой,
На всех мероприятиях примерно
Он охранял надёжность и покой.

Как сын был принят он в былое время
Устаром из Чиркея много раз.
Он был всегда особо близок с теми,
Кто наизусть цитирует Коран.

Красноречивый он и в наставленьях,
И в проповедях верного пути.
Как отказать ему без сожаленья?
Как в гости без Магди-хаджи пойти?

И как без приглашения оставить
Среди мюридов чтимого весьма,
На подаянье щедрого, добавить –
Носителя великого ума,

Строителя мечетей, медресе,
И знатока Священного Корана –
Ну как тебе туда, где будут все,
Не взять Хархарова Абусупьяна?

Саудовской Аравии король
Собрал друзей для укрепленья братства,
И в этом деле было важно столь,
Кто в этот вечер сможет здесь собраться.

Король призвал чиновников своих
Принять больших друзей их Дагестана,
И самым лучшем гостем среди них
Он выделил, конечно, Рамазана.

И так же, как и в самый первый раз,
Тебе пожал он руку с уваженьем,
И пригласил друзей твоих тотчас
Отведать дорогого угощенья.

И каждый раз, когда ты в хадже был,
Ты вспоминал про дружескую руку,
И во дворец к монарху заходил,
Чтобы пожать ладонь его как другу.

* * *
Бисмиллахи ррахмани ррахим

Тебе, кому доверен Дагестан,
Его народы говорят «Спасибо!»
Привет тебе, достойный Рамазан!
Хвала тебе, джигит Абдулатипов!

* * *

От мыслей многочисленных о том,
Как завершить своё повествованье,
Мой разум разрывается, и в нём
Царит одной лишь истины желанье.

Желание поведать о семье,
Хаджимурадом созданной, алимом,
Ведёт меня по избранное стезе
В моём большом труде неутомимом.

И вырастает на моих глахах,
В тени густой разросшегося леса,
Аварское селение в горах,
Что здесь стояло многие столетья.

И слышу я при ясном свете дня
Абдулатипа тихое сказанье,
Которое ведёт он для меня
О сыне о своём, о Рамазане.

Из слов его вся жизнь твоя всплыла,
От детских лет и юности прекрасной,
До дней, когда уехал из села,
Чтоб человеком стать большим и властным.

Из слов отца смиренно отобрав
Немного строк, я расскажу об этом,
Чтоб был твой путь в желании добра
Для будущего мной сейчас воспетым.

Среди детей в селении своём
Всегда был первым Рамазан – в ученье,
И в знаниях, в работе, и во всём.
Послал Аллах своё благоволенье!

Когда ходил ты в школу получать
Необходимых знаний, наставлений,
То всем пример умел ты показать,
И все к тебе стремились в восхищенье.

От самых малых лет стремился ты
Познать вокруг всю сложность жизни этой,
И многих книг перелистал листы,
Поэтому и сделался поэтом.
Стихи с особым рвеньем ты читал,
Если кто читал их – ты их слушал,
И то, что ты из них запоминал –
То навсегда тебе врезалось в душу.

Когда узнали все, что ты поэт,
Что тайну слова ты познал так рано,
То стали звать тебя, как на совет,
Чтоб мудрость слов познать у Рамазана.

С волненьем в сердце слушали они,
Как ты читал, размеренно и страстно,
И так достойно, словно искони
Поэтом был ты, мудрым и прекрасным.

С волнением внимало всё село,
Потом ему сказали все спасибо…
Один старик сказал: «Нам повезло,
Прославит всех нас сын Абдулатипа!»

Ты шёл домой, и радостно глаза
Твои от вдохновения светились,
И дома ты об этом рассказал,
И вся семья тобой в тот день гордилась.

* * *

И с юных лет характер мирный твой
Ты сохранил в себе неколебимо.
И с братьями, и с сёстрами герой,
Всегда был связан дружбой нерушимой.

Отца примером взявший для себя,
Во всём порядок чтущего и меру,
Ты на всю жизнь остался, их любя,
Для них живым и явственным примером.

Но детство незабвенное прошло,
Окончил школу ты с большим успехом.
Пришла пора – оставил ты село,
Учится ты на лекаря уехал.

Средь всех людских занятий на земле
Средь лучших уважаемых профессий,
Стать лекарем решил, чтобы в селе
Лечить людей от всех больших болезней.

Премудрого Хакима ремесло
Освоить ты решил, и после чтобы
Вернуться вновь в любимое село,
Окончив долгожданную учёбу.

И все, с кем ты в училище делил
Все тяготы науки врачеванья,
Все ощущали зов родной земли
И к дому возвращения желанье.

Вот доктором в село вернулся ты,
С людьми в ладу трудился и с собою.
И сердце от исполненной мечты
Тогда было наполнено покоем.

И в армии ты тоже исполнял
Врачебные обязанности долго,
Поэтому и службу покидал
С сознанием исполненного долга.

Но вскоре в сердце зревшие мечты
Вдруг расцветают, овладев тобою.
Оставив врачеванье, вскоре ты
К науке повернулся всей душою.
Особую науку ты избрал,
Подвластную лишь самым одарённым.
И философию ты изучал,
Стремлением к познанью вдохновлённый.

И вот, поскольку кровь в тебе течёт
Алима дедушки, Хаджимурада,
Осуществить мечту свою ты смог,
И этому мы все безмерно рады.

Науку покорил ты без труда,
Освоил скоро все её процессы.
Сначала стал ты просто кандидат,
А после стал и доктор, и профессор.

Всегда джигит, ты издавна привык,
Коня рукой могучею седлая,
Не слушать звон пустой людской молвы,
Свои надежды все осуществляя.

В тебе бурлили яростные волны,
Ты всё познать хотел, весь мир любя…
Твои заслуги оценив достойно,
Профессором назначили тебя.

Увидев, что среди других учёных
Ты превосходишь многих по уму,
Высоких знаний обучать законам
Назначили тебя, рассеять тьму.

И если в институт, где ты трудился,
Учиться приезжали земляки,
Ты помогал им в жизни укрепиться,
Чтоб дни учёбы были им легки.

Найди жильё, учиться и трудиться
Ты помогал им, детям гор родных.
Они к тебе приходят поклониться
За то добро, что сделал ты для них.
* * *

Тот, кто рождён в горах, тот наделён
Особым в этой жизни превосходством.
Равнинный житель этого лишён,
Хоть он своё имеет благородство.

Тот, кто рождён в горах, он в возрасте любом
Залезть способен высоко на крышу,
И долго смотрит на вершины гор,
И от волнения неровно дышит.

Стремление глядеть на горы вновь
Звенит в душе, как бы струна стальная,
И в этом неизбывная любовь
Его души к его родному краю.

Мечтает горец устремиться ввысь,
По скалам, вверх, к вершинам недоступным,
Туда, где облака переплелись
С вершинами, где скалы и уступы.

Покуда он туда не попадёт,
Не может успокоиться бедняга,
И даже если вдруг и соскользнёт,
То снова ввысь стремится шаг за шагом.

Что я могу об этом рассказать,
Про эти тропы и крутые скалы?
Ведь ты про это знаешь, Рамазан,
С тобою это в жизни всё бывало?

В стране великой, на вершинах власти
Порою так опасно, как средь скал.
Но ты, хранимый Богом от напастей,
Высокие посты здесь занимал.

Вся жизнь твоя служению России
Была посвящена, о Рамазан!
Хвала Аллаху, мы Его просили –
И снова ты вернулся в Дагестан!

* * *
Но то, что здесь теперь, тебе известно,
О том гласит народная молва.
Работы много здесь и повсеместно,
И нужно засучить лишь рукава.

Ведь благосостояние народа,
Что создано немыслимым трудом
Тех, кто на скалах создал огороды,
Как будто сожжено теперь огнём.

Народ простой безмерно презирая,
Качая нефть за доллары в карман,
Сегодня «бизнесмены» процветают,
Законом сделав наглость и обман.

А нынешние фабрики, заводы,
Что не вставали даже в час войны,
Стоят сегодня, в дикий век «свободы»,
И люди эти всем возмущены.

И газ природный, что землёй дарован,
Чтоб жил в достатке гордый наш народ,
Сегодня повсеместно уворован,
А деньги на чужой уходят счёт.

И Каспия сокровища большие,
Кормившие столетия всех нас,
Сегодня потребляют лишь чужие,
И быстро иссякает их запас.

На тех, кто спину гнёт, боится Бога
И честным пробавляется трудом,
На них кладут высокие налоги,
И грабят, не жалея ни о ком.

Но что об этом говорить я стану?
Об этом не расскажет целый том.
Но трудно тех сегодня в Дагестане,
Кто честным занимается трудом.

И, может быть, поэтому жалеют
Тебя все те, кто любит так тебя.
Они тебе хорошего желают,
С тобой одним их связана судьба.

Я закрываю рты им, уверяя,
Что жалость Рамазану не нужна!
С ним в Дагестан судьба пришла иная,
И на него надеется страна!

В нем сила есть, и твёрдость, и решимость,
И человеколюбие, и честь!
И воля, что тверда и нерушима,
И мужество возвышенное есть!

Он горец, и с рождения досталось
Ему достоинство высоких гор,
И встречи долгожданные с Устаром
Остались в Рамазане до сих пор.

Чтоб жизни дух вдохнуть необратимо
Сегодня в наш великий Дагестан,
Вернулся к нам герой несокрушимый –
Посланник Высшей воли – Рамазан!

Тебе, кому доверен Дагестан,
Его народы говорят «Спасибо!»
Привет тебе, достойный Рамазан!
Хвала тебе, джигит Абдулатипов!

Алхамдулиллах, благодарность и слава Аллаху

 

 

 

 

 

 

 



Новости по теме


Яндекс.Метрика

42 Онлайн